Земля  - Михаил Елизаров

Гапон будто впервые увидел Шайхуллина.

– Это сейчас модно, – он изобразил рукой растительность, – такое носить? Тебя же Рустамом звать, да?

– Русланом, – поправил Шайхуллин и напрягся.

– У нас в полку шутили, – улыбнулся Гапон, – усатый рот, пизды товарищ!..

Честно говоря, я не видел раньше, чтобы взрослые немолодые люди так нехорошо общались – и со своими, и с чужими. Для себя я решил, что, если Гапон вдруг решит опробовать на мне своё остроумие, я просто пошлю его на три буквы и с чистой совестью уйду. Уж во всяком случае, не буду молчаливо обтекать, как бедняга Шайхуллин – на заросшем его лице даже под бородой выступили жалкие розовые кляксы.

А Гапон уже забыл про него. Подвёл меня к столу.

– Вот этот, – кивнул в сторону сидящего на стуле Иваныча, сопроводившего нас цепным прищуром, – начальник нашей охраны, Андрей Иванович Баландин, бывший сотрудник правоохранительных органов…

Благодаря этому сторожевому взгляду я наконец-то вспомнил чоповского “капрала”, чей полувзвод охранял подступы к “Элизиуму” и моргу.

– Никак смириться не может, – Гапон доверительно подморгнул, – что с поставленной задачей не справился.

– Аркадий, – процедил Иваныч. – Я бы попросил…

– Ну не справился же, – добродушно настаивал Гапон. – Я ж без претензии, просто констатирую факт. Проебали дорогу? Проеба-а-али. А вот он, – Гапон с отеческой гордостью поглядел на меня, – наоборот!..

Я в тон ему изобразил вежливо-глумливое недоумение:

– Честно говоря, не понимаю, о чём речь. Вроде никого не бил. Откуда такая информация?

Гапон хохотнул:

– Принесла сорока на обосранном хвосте!

– На хвосте!.. – судорожно всхлипнул Алёша. – А-хах!

Иваныч же с холодным бешенством в глазах проговорил: – Аркадий, хуле ты перед этим пездюком распинаешься?

Я вложил в голос максимум расслабленной язвительности:

– Хуле – в Туле! – Кстати вспомнилась присказка сержанта Купреинова. – А тут Загорск!

– О-о! Чёткий ответ пацана! – Гапон одиноко засмеялся, хлопнул меня по плечу.

– Пусть спасибо скажет, что мы его, дебила, на год не закрыли!..

– Иваныч, – попросил Гапон. – Ну харе́ быковать! Не сажать надо, а на свою сторону подтягивать! Я ж не как этот старый клоун Мултановский. – Гапон, прихрамывая, повернулся ко мне: – Я, Володя, чтоб ты знал, людьми не разбрасываюсь! Ценю!..

И продолжил знакомить:

– Про Сергея Эдуардовича Кищука можно сказать одно: ебу и насквозь вижу! – “санитар” счастливо заулыбался. – Из чего понято, что это наш всеми уважаемый рентгенолог, завотделением.

Я пожал его неожиданно увесистую руку.

– А это Сергей Константинович Вишняков, – второй “санитар” кивнул и подлил себе в стаканчик из коньячной бутылки, – анестезиолог, мастер своего дела. Известен на всю больницу культовой, не побоюсь, фразой: “Ой, а у вас старушка замерцала…”

Анестезиолог поднял стакан:

– Твоё здоровье, Аркадий!

– Дмитрий Ростиславович Смоляр, подполковник медицинской службы в отставке! – продолжал Гапон. – Что можно сказать про этого замечательного человека? Только одно: на работу хуй ложил и до пенсии дожил!..

– А-тях-тях! – на новый собачий лад засмеялся Алёша. – Ложи-и-ил!..

– Ныне это успешный чиновник Министерства здравоохранения Московской области, управление координации деятельности чего-то там…

– Медицинских и фармацевтических организаций, – охотно подсказал Гапону лощёный. – Аркадий, тост за тебя!..

– Ща, дорогой, имей терпение. А вон тот печальный дяденька, – Гапон указал на пригорюнившийся пиджак в ёлочку, – наш начальник судебно-медицинского отделения, Арсений Игоревич Лешаков. Он, как судмедэксперт и патологоанатом, живых людей практически не видит, поэтому такой растерянный сегодня. Да, Арсений Игоревич?..

Лешаков без слов приветственно поднял свой стаканчик.

– Тост! – свирепо вскричал Дмитрий Ростиславович. – И ты мне рта не затыкай больше!

– Давай уже, – милостиво разрешил Гапон. – Тишина! Бзынь-бзынь, ёпт! – и постучал по бутылке пластиковой вилкой. – Алёша, хорош ржать, послушаем товарища из министерства!.. Парни! – обратился ко мне и Шайхуллину. – А ну, наливайте себе… Кищук, плесни молодёжи!..

Вдруг сжалился и приголубил сникшего от недавнего унижения Шайхуллина:

– Ты чего такой печальный, дружок? А ну, давай прекращай грусть разводить, у нас тут распиздяйская компания! Ты у Юрия Семёновича кем работаешь?..

– Специалист по связям с общественностью, – ответил насупленно Шайхуллин.

– Связист, значит! – заблестел глазами Гапон. – У тебя поэтому такие наушники огроменные? Хе-хе… Вот и не кисни, связь! Знаешь, как у нас говорили? Кто ебётся в дождь и грязь? Наша доблестная связь. Когда нет дождя и грязи, всех ебёт начальник связи! – и с дружеской размашистостью шлёпнул Шайхуллина по спине. Вдруг спросил: – Володя, а ты где служил?

– В стройбате.

– У солдата из стройбата, – Иваныч с хамоватой ухмылкой на лице откинулся, поставив стульчик на дыбы, – ноги пахнут хуевато…

– Так вы меньше их нюхайте, товарищ опер! – произнёс я весело.

Гапон, не скупясь, расхохотался.

– Вот, Русланчик, бери пример, учись! – Счастливо пихнул в бок затюканного Шайхуллина. – Видишь, как надо на обстановку реагировать?! Пришёл пацан, стоит ровно, не лазает в мартышку за словом… – А мне добавил громким полушёпотом, так, чтоб все слышали: – Ты с Иванычем осторожней. Базарчик-то фильтруй. В ментовской среде бывших не бывает, как понимаешь. Накосячишь – реально посадит! – и раскатился опереточным смехом.

– Бляха-муха! – воскликнул с подступающей обидой лощёный Дмитрий Ростиславович. – Вы конкретно заебали мешать! Дайте тост сказать, курвы!..

– Прости, дорогой, – лукаво-извиняющимся тоном произнёс Гапон. – Слушаем тебя внимательно.

Дмитрий Ростиславович хмуро молчал с полминуты – обижался. Затем откашлялся:

– Я хочу поднять тост за человека, благодаря которому вся эта халупа, именуемая Первой загорской больницей, – все, кроме судмедэксперта Лешакова, засмеялись, – продолжает функционировать. Ведь что такое Аркадий Зиновьевич? Он – это и стройматериалы, и продукты питания, кухня, гаражный парк, починка всего медоборудования… Эм-м… – пожевал губами, – …ремонт зданий, сантехника, канализация, электричество, система воздухопровода, короче, всё-всё хозяйство! Заказ лекарств ещё…

– Не, – встрепенулся Гапон, а до того согласно кивал, – лекарства – это начальник аптеки, мне чужой головной боли нах не надо!

– Водопроводы, – занудствовал Дмитрий Ростиславович, – уборка территории. Короче, всё на нём!..